«Школа 2030»: 32 года реформ образования в Латвии

Артикулируют

Армандс Калниньш, Вилис Селецкис, Верховный Совет Латвийской Республики

Аргумент

19 июня 1991 года Верховный Совет принял Закон об образовании, который в реформенный период служил основой демонтажа советского наследия: ввёл школьные советы и общественное участие в управлении, заложил основу перехода к 12-летней средней школе, разрешил принцип выбора и убрал обязательные идеологизированные дисциплины. Управление переходит от централизованной министерии к самоуправлениям. Эта перспектива, сформулированная в 1995 году государственным секретарём IZM Армандсом Калниньшем и защищавшаяся в Верховном Совете в 1991 году докладчиком Образовательной комиссии Вилисом Селецкисом, трактует Закон 1991 года не как разовый акт, а как стартовую точку четырёхлетней структурной реформы (1991-1994).

Артикулируют

Верховный Совет Латвийской Республики, Кабинет министров Латвийской Республики

Аргумент

Иная перспектива на Закон об образовании 1991: его ключевая новизна по сравнению с советским устройством — не децентрализация, а нормативная формулировка в Article 5: жители имеют право получать образование на государственном языке, и изучение латышского обязательно во всех учреждениях под латвийской юрисдикцией. Для выпускников средней школы — обязательный экзамен по латышскому. Это правовая основа всех последующих 25 лет языковой реформы в образовании: поправок 1995 о двух и трёх предметах в школах нацменьшинств, реформы 60/40 (2004), решения 2017 о постепенном переходе, полного перехода 2025. Эта перспектива косвенно подтверждается в правительственном докладе ЮНЕСКО 1995, где право на образование представлено вместе с инструментарием языковой политики.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Латвийский путь, За отечество и свободу/LNNK

Аргумент

10 августа 1995 5. Сейм внёс поправки в Закон об образовании, впервые установив конкретное юридически обязательное требование к школам нацменьшинств: минимум 2 предмета в основной школе и минимум 3 в средней должны преподаваться на латышском. Это первый системный шаг к консолидации государственного языка в образовательной системе после общей нормы 1991 года о государственном языке как праве. Решение поддержали и Latvijas Ceļš (ведущая партия коалиции с несколькими министрами), и Tēvzemei un Brīvībai (которая в тот период и позднее под руководством Māris Grīnblats в IZM 1995-1997 продолжала продвигать ту же линию). От этого шага ведётся отсчёт реформы 60/40 (2004), решения о постепенном переходе (2017) и полного перехода (2025).

Артикулируют

Армандс Калниньш, Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

Другая перспектива на поправки 1995: они вводят юридическое требование к школам нацменьшинств до того, как у системы есть ресурсы для его выполнения — преподавателей, владеющих латышским, учебных материалов, методической поддержки. Работа госсекретаря IZM Армандса Калниньша 1995 года показывает, что децентрализация управления и развитие стандартов шли параллельно, а не вслед за принятием юридических поправок. Это подразумевало длительный имплементационный горизонт — и имплементационные проблемы (пропускная способность, качество, профессиональная готовность) будут те же, о которых заговорят и критики реформы 60/40 (2004), и позднее ревизия Госконтроля 2026 года. Эта перспектива не возражение против самой реформы, а к её темпу имплементации и необходимым ресурсам.

Артикулируют

Кабинет министров Латвийской Республики, Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

Решение Кабинета министров от 24 октября 1995 утвердить Концепцию образования читается как структурный элемент: прежде чем разрабатывать новый Закон об образовании (1998), должна быть публично обсуждаемая политическая концепция. Это вскрывает определённую методологическую эволюцию: Закон 1991 года был принят без такой концепции, и одна из его критик (в документах IZM 1995 года) состояла именно в том, что отсутствие основы подрывало последующее законотворчество. Поэтому Концепция образования 1995 — это источник, из которого вытекают и проект закона (21.11.1995), и доклад в ЮНЕСКО (22.11.1995), и принятый в 1998 году новый Закон об образовании.

Артикулируют

Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

21 ноября 1995 года IZM внесло в Сейм законопроект, среди целей которого прямо сформулировано «содействовать формированию компетентного, конкурентоспособного профессионала». Это первый случай, когда термин «kompetents» используется в основополагающих документах образовательной политики Латвии как цель политики — почти за два десятилетия до Skola 2030 (2017-2023), где «kompetenču pieeja» (компетентностный подход) станет центральным программным термином. Другие цели проекта («содействовать росту самостоятельного, умелого, сознательного, ответственного человека демократического общества» и «освоение и обогащение национальных и общечеловеческих культурных ценностей») продолжают ту же линию. С этой перспективы Skola 2030 — не изобретение 2017 года, а воплощение 25-летней траектории государственной образовательной политики: одной непрерывной линии от Закона Верховного Совета 1991 года до стандарта основного образования, который Госконтроль будет аудитировать в 2026 году.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Латвийский путь

Аргумент

2 ноября 1995 года 5. Сейм принял Закон о вузах, определяющий вузы как автономные институты высшего образования и науки с правами самоуправления. Эта перспектива, отстаивавшаяся Latvijas Ceļš как ведущей партией коалиции, трактует закон как структурный разрыв с советской централизованной системой: каждый вуз отныне сам разрабатывает Satversmi (устав), формирует персонал, самостоятельно определяет содержание и формы обучения. Закон одинаково применим к государственным и частным вузам, устанавливая единое игровое поле. Эта модель действует 30 лет, с поправками, но без фундаментального переписывания.

Артикулируют

За отечество и свободу/LNNK, Демократическая партия «Хозяин»

Аргумент

Иная перспектива на Закон о вузах 1995: он формулирует автономию, но одновременно сохраняет государственный надзор (механизмы регистрации, аккредитации, финансирования). Эта перспектива была представлена в правоцентристской коалиции — Tēvzemei un Brīvībai, которая с декабря 1995 года под руководством Māris Grīnblats в IZM продвигала более сильное государственное участие в высшем образовании, и Демократической партией «Saimnieks», позднее продолжавшей эту линию под руководством Juris Celmiņš (1997-1998). С этой точки зрения закон — не «полная автономия», а компромисс между программой Latvijas Ceļš и национал-консервативным требованием сохранить ведущую роль государства.

Артикулируют

Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

21 ноября 1995 года IZM внесло в Сейм законопроект, среди целей которого прямо сформулировано «содействовать формированию компетентного, конкурентоспособного профессионала». Это первый случай, когда термин «kompetents» используется в основополагающих документах образовательной политики Латвии как цель политики — почти за два десятилетия до Skola 2030 (2017-2023), где «kompetenču pieeja» (компетентностный подход) станет центральным программным термином. Другие цели проекта («содействовать росту самостоятельного, умелого, сознательного, ответственного человека демократического общества» и «освоение и обогащение национальных и общечеловеческих культурных ценностей») продолжают ту же линию. С этой перспективы Skola 2030 — не изобретение 2017 года, а воплощение 25-летней траектории государственной образовательной политики: одной непрерывной линии от Закона Верховного Совета 1991 года до стандарта основного образования, который Госконтроль будет аудитировать в 2026 году.

Артикулируют

Кабинет министров Латвийской Республики, Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

Решение Кабинета министров от 24 октября 1995 утвердить Концепцию образования читается как структурный элемент: прежде чем разрабатывать новый Закон об образовании (1998), должна быть публично обсуждаемая политическая концепция. Это вскрывает определённую методологическую эволюцию: Закон 1991 года был принят без такой концепции, и одна из его критик (в документах IZM 1995 года) состояла именно в том, что отсутствие основы подрывало последующее законотворчество. Поэтому Концепция образования 1995 — это источник, из которого вытекают и проект закона (21.11.1995), и доклад в ЮНЕСКО (22.11.1995), и принятый в 1998 году новый Закон об образовании.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики

Аргумент

Формулировка статьи 2 Закона об образовании 1998 года как нормативное обещание государства: цель системы образования — не просто передача знаний, а развитие духовного и физического потенциала каждого человека и становление членом демократического Латвийского государства и общества. В контексте этой формулировки реформы 25 лет спустя (Skola 2030, компетентностный подход, переход школ нацменьшинств на латышский, стандарты pamatizglītības) оцениваются по 1998-му мерķису.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

Принятый 29 октября 1998 года Закон об образовании вступает в силу 1 июня 1999 года, автоматически отменяя Закон 1991 года, принятый Верховным Советом. С этой даты начинается применение единого правового рамка по всей системе: общее, профессиональное и высшее образование. Цель, сформулированная в статье 2 — обеспечить каждому жителю Латвии возможность развития личности — становится нормативным обещанием. Эта перспектива трактует 1 июня 1999 года как структурную границу: до неё параллельно действовали акты 1991 и 1998 годов; после — единый правовой режим, побудивший 7. Сейм 10 июня принять секторальные специальные законы (Общего образования и Профессионального образования).

Артикулируют

«За права человека в единой Латвии» (PCTVL / ЗаПЧЕЛ)

Аргумент

Иная перспектива на Закон об образовании 1998 года и его вступление в силу в 1999: уже 28 сентября 1998, в дебатах о Законе о государственном языке, депутат A. Bartaševičs публично сформулировал, что закон определённо движется к «ликвидации образования нацменьшинств к 2004 году». Переходные положения закона (параграф 9) прямо содержат схему постепенного увеличения объёма латышского языка в средних школах нацменьшинств, кульминация которой — 1 сентября 2004 с полным (позже смягчённым до 60%) переходом в 10 классе. С этой перспективы закон 1998 — не просто «правовой зонтик», а конкретная повестка с определённым адресатом и сроком. Позиция фракции PCTVL на протяжении 7. и 8. Сеймов последовательно основывается на этом прочтении.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

10 июня 1999 года 7. Сейм за один день принимает два специальных базовых закона — Закон об общем образовании и Закон о профессиональном образовании — конкретизирующих общие нормы Закона об образовании 1998 года применительно к конкретным секторам. Эта перспектива трактует пару законов 1999 как структурную операцию: за 8 месяцев после принятия Закона 1998 и за 3 недели до его вступления в силу 7. Сейм построил всю под-законодательную архитектуру. Одновременное принятие секторальных законов сигнализирует о методичной, плановой законотворческой работе — впервые в Латвии с момента восстановления независимости.

Артикулируют

Юрис Целминьш

Аргумент

Иная перспектива на одновременное принятие специальных законов 1999: это произошло при недостаточном публичном обсуждении. Бывший министр Juris Celmiņš в публикации Latvijas Vēstnesis от 01.09.2000 высказал структурную критику: с 1995 по 2000 годы IZM возглавляли девять разных министров, у каждого своё направление; принятие специальных законов в течение 8 месяцев после Закона об образовании не оставило возможности для публичного обсуждения конкретных шагов в дошкольном, основном, среднем и профессиональном секторах образования. Эта перспектива — не возражение против содержания самих законов, а против темпа и метода. Операциональная критика, не политическая.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

10 июня 1999 года 7. Сейм за один день принимает два специальных базовых закона — Закон об общем образовании и Закон о профессиональном образовании — конкретизирующих общие нормы Закона об образовании 1998 года применительно к конкретным секторам. Эта перспектива трактует пару законов 1999 как структурную операцию: за 8 месяцев после принятия Закона 1998 и за 3 недели до его вступления в силу 7. Сейм построил всю под-законодательную архитектуру. Одновременное принятие секторальных законов сигнализирует о методичной, плановой законотворческой работе — впервые в Латвии с момента восстановления независимости.

Артикулируют

Юрис Целминьш

Аргумент

Иная перспектива на одновременное принятие специальных законов 1999: это произошло при недостаточном публичном обсуждении. Бывший министр Juris Celmiņš в публикации Latvijas Vēstnesis от 01.09.2000 высказал структурную критику: с 1995 по 2000 годы IZM возглавляли девять разных министров, у каждого своё направление; принятие специальных законов в течение 8 месяцев после Закона об образовании не оставило возможности для публичного обсуждения конкретных шагов в дошкольном, основном, среднем и профессиональном секторах образования. Эта перспектива — не возражение против содержания самих законов, а против темпа и метода. Операциональная критика, не политическая.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Министерство образования и науки Латвии, Карлис Грейшкалнс

Аргумент

Эта перспектива трактует Концепцию развития образования 2002 как стратегический мост между Законом 1998 и вступлением Латвии в ЕС (01.05.2004). Три главные цели (качество, доступность, эффективность затрат) и детальные направления (подготовка учителей, реформа программ, модернизация системы) прямо следуют EU критериям в рамках предвступительного периода. Это отражает консолидацию политической воли — после трёх лет ротации девяти министров именно в период Грейшкалнса (2000-2002) удаётся создать первую многолетнюю программу, которая затем служит основой всех последующих политических документов.

Артикулируют

Юрис Целминьш, Министерство образования и науки Латвии

Аргумент

Иная перспектива на Концепцию 2002 года: она формулирует три амбициозные цели (качество, доступность, эффективность затрат) и детальные направления, но без конкретных финансовых механизмов и ответственности за невыполнение. Бывший министр Juris Celmiņš уже в 2000 публично сформулировал диагностическую проблему: каждый из девяти министров 1995-2000 начинал свои дела, но передачи не было. Концепция 2002 повторяет эту структурную проблему: стратегия есть, но каждый следующий министр (с конца 2002 Šadurskis, с конца 2004 Druviete) будет продвигать свои приоритеты. Эта перспектива — операциональная критика, предвосхищающая позднейшую проблему «мы составили один большой стандарт, но не насытили его учебными материалами» (см. Skola 2030 в 2017+, отражающее ту же модель 22 года спустя).

Артикулируют

Штаб защиты русских школ, Игорь Пименов, «За права человека в единой Латвии» (PCTVL / ЗаПЧЕЛ)

Аргумент

Штаб защиты русских школ (основан 22.04.2003 по инициативе Латвийской ассоциации русской молодёжи LAŠOR), совместно с фракцией PCTVL в 8. Сейме, организовал многомесячную протестную кампанию против реформы 60/40. Эта перспектива трактует движение как легитимное гражданское действие: за право свободно выбирать язык обучения (словами Пименова из LAŠOR), против закона, который применяется к конкретной группе населения без её обсуждения. Ключевые акции: 23.05.2003 протест (приуроченный перед финалом Евровидения, присутствие иностранных СМИ), 01.09.2004 массовый митинг в день вступления реформы в силу, 02-06.09.2004 школьные забастовки. Движение — пример того, как структурное меньшинство использует демократические средства (публичные протесты, парламентская оппозиция, конституционная жалоба), когда обычные политические процедуры не обеспечивают его представительство.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Новое время

Аргумент

Иная перспектива на протесты 2003-2004: реальный результат давления движения (совместно с альтернативными предложениями фракции PCTVL, рекомендациями Верховного комиссара ОБСЕ по нацменьшинствам, мониторингом ЕС в рамках предвступительного процесса и рекомендациями ООН 2003 года) — изменение формулы «полностью на государственном языке» на «не менее 3/5 на государственном языке», позволяющее 40% объёма обучения остаться на мин-языке плюс сохранение предметов о мин-языке и культуре. Это конкретный политический эффект. Но основное направление — постепенная консолидация государственного языка — осталось неизменным и продолжилось решением 2017 о полном переходе и его реализацией в 2025. С этой перспективы протесты доказали, что демократия реагирует на организованное давление (компромиссная формула), но демократическое государство не отказывается от стратегической траектории на основе возражений одной группы населения.

Артикулируют

Сейм Латвийской Республики, Новое время, Карлис Шадурскис, Карлис Грейшкалнс

Аргумент

8. Сейм 5 февраля 2004 принимает поправки, формализующие постепенное исполнение переходных норм закона 1998: с 1 сентября 2004 в 10 классе мин-средних школ не менее 3/5 содержания реализуется на госязыке. Эта перспектива трактует реформу как логическое продолжение нормы статьи 5 закона 1991 (право получать образование на госязыке) и поправок 1995 (минимум 2 и 3 предмета). 9-летний период (1995-2004) дал минимальную подготовку: разработаны четыре модели бирлингвального образования (работа министерства Грейшкалнса 2000-2002), социологический опрос 1999 года показывает 60-65% поддержки постепенного перехода среди родителей и школьников. Реформа — развитие 22-летней (с 1998) и 30-летней (с 1995) позиции, а не внезапное решение. Язык и культура нацменьшинств остаются гарантированы — до 40% учебного объёма может оставаться на мин-языке.

Артикулируют

«За права человека в единой Латвии» (PCTVL / ЗаПЧЕЛ), Янис Юрканс, Игорь Пименов, Штаб защиты русских школ

Аргумент

Перспектива фракции PCTVL и Штаба защиты русских школ на реформу 60/40: она противоречит международным обязательствам в области прав нацменьшинств (Рамочная конвенция о защите нацменьшинств, рекомендации Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации 2003 года) и народной воле, продемонстрированной массовыми протестами 2003-2004 и альтернативами оппозиции 8. Сейма. Юрканс и Урбановичс во 2-м чтении LP0387 предложили альтернативную редакцию (обучение на мин-языке по запросу) — все предложения PCTVL отклонены. Пименов публично сформулировал общую позицию PCTVL: «Закон должен быть отменён». Эта перспектива не трактует реформу как «компромисс» между полным переходом и правами нацменьшинств — это выбор большинства Сейма, проигнорировавший и парламентскую оппозицию, и уличные протесты. После принятия реформы депутаты PCTVL подали конституционную жалобу (дело 2004-18-0106), решение Конституционного суда от 13.05.2005.

Артикулируют

«За права человека в единой Латвии» (PCTVL / ЗаПЧЕЛ)

Аргумент

Третья перспектива на реформу 60/40: это результат политического компромисса, ни идеальный исход, ни реализация какого-либо фундаментального принципа. Изначальный проект предусматривал полный переход на госязык по всем предметам средней школы (звучало «с 2004 только на латышском»). Массовые протесты 2003-2004 (организованные Штабом защиты русских школ), международное давление (Верховный комиссар ОБСЕ по нацменьшинствам, процесс вступления в ЕС), а также мониторинг нацменьшинств Еврокомиссии привели к более мягкой формуле: 3/5 на госязыке, 2/5 на мин-языке. Providus в феврале 2004 (см. src_providus_skola_reforma_2004) точно предсказал: «Компромисс будет достигнут; вопрос только, кто его инициирует» — и компромисс был в итоге инициирован комбинированным давлением улицы и парламентской оппозиции, а не доброй волей правящих партий. Эта перспектива признаёт, что результат — ни полная ассимиляция, ни полная мин-автономия — приемлем только для сторон, принимающих принцип «минимальное зло с обеих сторон».

Артикулируют

Кабинет министров Латвийской Республики, Ина Друвиете

Аргумент

Распоряжение Кабинета министров № 137 (2005), подписанное PM A. Kalvītis и министром образования I. Druviete, формулирует десятилетний политический рамкой: позиция латышского языка в образовании и публичной сфере должна целенаправленно укрепляться, и это важная государственная задача. Эта позиция формирует фон реформы школ нацменьшинств 60/40 (2004), которую Druviete осуществляла с усиленным давлением в свой первый министерский срок (2004–2006). Реформа трактуется как инструмент реализации этого рамки в системе образования.

Артикулируют

Государственное агентство развития образования, Дита Озола, Даце Мелбарде, Зане Олиня

Аргумент

После ревизии VK глава Государственного агентства развития образования Dita Ozola публично подтвердила, что у агентства нет планов разрабатывать полностью новый стандарт основного образования — существующий будет улучшаться постепенно до 2030 года. Министр Melbārde в тот же период говорит о разработке «нового стандарта», но на уровне агентства и Skola2030 такого плана нет. Основы компетентностного подхода сохраняются, изменения — уточнения (sasniedzamie rezultāti, интеграция ИИ, перепланировка тем в математике). Эта позиция продолжает аргументацию запуска Skola 2030 в 2017 году: компетентностный подход — структурное изменение на 8–12 лет, эффект которого виден только в долгосрочной перспективе.

Артикулируют

TV3 Латвия

Аргумент

В публикации TV3 от 18.02.2026 результат ревизии интерпретируется как провал реформы Skola 2030. Ответственное министерство, по оценке авторов, прячется за оговорками о нехватке финансирования и уходит от ответственности за результат реформы. Это медиа-фрейм, подхваченный также jauns.lv, LV portāls и другими; он сильнее, чем собственный официальный вывод Госконтроля. По состоянию на 2026-05-24 оригинальный заголовок TV3 на live-странице уже не виден — публикатор смягчил его до «Тревожная тенденция…», но URL slug сохраняет исходную формулировку, и сам факт существования этого фрейма задокументирован.

Артикулируют

Национальное объединение «Всё для Латвии!»–«За отечество и свободу/LNNK», Объединённый список, Прогрессивные

Аргумент

Три партии Saeima с различной идеологией (NA — национал-консервативная; AS — центристско-зелёная; Progresīvie — лево-либеральная) в программах на 14. Saeima 2022 года заняли операционную, а не символическую позицию по Skola 2030: дорабатывать, не отменять. NA требует методической поддержки тех, кто внедряет содержание; AS — долгосрочную модель финансирования школьной сети как структурную предпосылку; Progresīvie — обязательство обеспечить учителям необходимый комплект учебных материалов Skola 2030. Мотивации разные, операционная просьба сходится. Notably absent: программы LPV и Stabilitātei! не содержат конкретных позиций по Skola 2030 / pamatizglītības saturu как таковому (LPV фокусируется на высшем образовании; программа Stabilitātei! содержит общий «отменить реформу» фрейм без операциональных деталей).

Артикулируют

Государственный контроль

Аргумент

В ревизии № 2.4.1-65/2024 (опубликована 18.02.2026) Госконтроль приходит к выводу, что в Латвии и в самоуправлениях не созданы предпосылки для того, чтобы каждый ребёнок мог получить одинаково качественное основное образование в ближайшей школе. Единый стандарт реализуется по-разному: объём часов, подходы к оцениванию и доступность поддерживающего персонала существенно различаются. VK направила Министерству образования и науки 10 рекомендаций.

Артикулируют

Государственное агентство развития образования, Дита Озола, Даце Мелбарде, Зане Олиня

Аргумент

После ревизии VK глава Государственного агентства развития образования Dita Ozola публично подтвердила, что у агентства нет планов разрабатывать полностью новый стандарт основного образования — существующий будет улучшаться постепенно до 2030 года. Министр Melbārde в тот же период говорит о разработке «нового стандарта», но на уровне агентства и Skola2030 такого плана нет. Основы компетентностного подхода сохраняются, изменения — уточнения (sasniedzamie rezultāti, интеграция ИИ, перепланировка тем в математике). Эта позиция продолжает аргументацию запуска Skola 2030 в 2017 году: компетентностный подход — структурное изменение на 8–12 лет, эффект которого виден только в долгосрочной перспективе.

Артикулируют

TV3 Латвия

Аргумент

В публикации TV3 от 18.02.2026 результат ревизии интерпретируется как провал реформы Skola 2030. Ответственное министерство, по оценке авторов, прячется за оговорками о нехватке финансирования и уходит от ответственности за результат реформы. Это медиа-фрейм, подхваченный также jauns.lv, LV portāls и другими; он сильнее, чем собственный официальный вывод Госконтроля. По состоянию на 2026-05-24 оригинальный заголовок TV3 на live-странице уже не виден — публикатор смягчил его до «Тревожная тенденция…», но URL slug сохраняет исходную формулировку, и сам факт существования этого фрейма задокументирован.

Артикулируют

Государственный контроль

Аргумент

В разъяснении от 19.03.2026 Госконтроль подчеркнул, что в ревизии оценивались только два элемента — учебный процесс и управление в основном образовании, — но не содержание и среда обучения. Госконтроль также указал, что не давал рекомендации разработать новый стандарт основного образования. Медийная формулировка «Skola 2030 провалилась» — не вывод ревизии.

Артикулируют

Латвийский профсоюз работников образования и науки, Инга Ванага

Аргумент

Председатель LIZDA Inga Vanaga (со ссылкой на интервью Latvijas Radio, пересказанное LSM 11.03.2026) подчёркивает: учителя выгорели после внедрения Skola 2030 без необходимых учебных материалов. Разработка нового стандарта, даже самая благородная и обеспеченная финансированием, станет «очередной встряской отрасли» — дополнительной дестабилизацией, а не решением. LIZDA призывает к «косметическому ремонту» — доработке существующего стандарта, а не началу с нуля. Параллельно профсоюз требует чёткой ответственности за то, кто из авторов прежнего стандарта Skola 2030 окажется в команде новой редакции.